Ранним воскресным утром в августе 2013 около 60 оппозиционеров планетарного уровня заполнили небольшую аудиторию в одном из учебных корпусов на территории кампуса Университета имени Джорджа . На кафедру поднялся тогда еще малоизвестный инженер и предприниматель Бас Лансдорп, вдохновитель и один из руководителей теперь уже известного проекта Mars One.

Все эти люди собрались в одном месте, чтобы познакомиться с планом создания автономной колонии в космосе, и они надеются стать там первыми поселенцами, тогда как всем остальным жителям планеты остается лишь один вариант – жить и умереть на Земле.

mars_one

Приглашение к путешествию в один конец

«Кто из вас готов совершить путешествие в один конец на Марс?» – спросил лысеющий инженер на сцене. Его лицо было абсолютно монохромным, с жесткими, морщинистыми складками, что делало его похожим на уменьшенный лунный ландшафт. На лацкане его пиджака был прикреплён значок с надписью: «Приветствую! Меня зовут: Бас».

Когда почти все присутствовавшие в аудитории подняли свои руки, Бас Лансдорп сказал, расплываясь в улыбке: «Прекрасно! С такими людьми легко работать».

bas_lansdorp_col

Этих людей объединяла прочная вера в главное послание Лансдорпа, смысл которого состоит в том, что люди должны переселяться на другие планеты, и начать они должны уже сейчас. Несколько лет назад президент Барак Обама объявил о том, что Соединенные Штаты Америки направят в середине 2030-х годов астронавтов на орбиту Марса, однако бюджетные ограничения и его секвестирование замедлили реализацию этого проекта, если вообще не покончили с ним. И даже если американское космическое агентство NASA (National Aeronautics and Space Administration) вновь вернется к реализации этого проекта, то, по словам его представителей, подобный пилотируемый полет будет осуществлён лишь в случае, если появится возможность вернуть астронавтов назад. В этом ключе высказывался, в частности, Стефани Щирхольц: «Миссия на «Красную планету» будет занимать примерно 2,5 года. Шесть месяцев корабль будет лететь до Марса, шесть месяцев – обратно, и еще 18 месяцев отводится путешественникам на исследование самой планеты».

Университетской аудиторией подобные слова воспринимались как проявление бюрократической осторожности, приводящей в бешенство. «Технологий, способных обеспечить возвращение назад человека, просто не существует, – сказал Лансдорп, пытаясь повысить градус настроения своей аудитории, – и, вероятно, их не будет и через 20 лет. Мы должны реализовать наш проект, используя то, что уже есть сегодня, и единственный способ состоит в том, чтобы полететь на Марс и остаться там навсегда».

 «Я должен сделать это сам»

Еще три года назад Лансдорп практически не имел ничего общего с Марсом. Будучи инженером-механиком по образованию, он был совладельцем стартапа в области ветряной энергии. Однако в 2011 году этот датский предприниматель продал некоторую часть своих активов в энергетическом бизнесе и начал работу над осуществлением великой идеи: если правительство не хочет раскошеливаться на организацию полета на Марс или неспособно пойти на риск, то тогда его место должен занять частный бизнес.

bas_lansdorp

«Мне стало ясно: чтобы это произошло, я должен сделать это сам», – сказал он, обращаясь к собравшимся в зале. Вместе с Арно Вильдерсом, сооснователем проекта Mars One, Лансдорп разработал план финансирования полёта на Марс, пытаясь в первую очередь представить его как развлечение. Проанализировав особенности проведения Олимпийских игр, Лансдорп обнаружил, что предоставление прав показа этих соревнований телекомпаниям приносит больше миллиарда долларов. Телевизионное реалити-шоу о создании первого в истории экстрапланетарного поселения, по его мнению, может стоить намного больше – по крайней мере, $6-7 млрд , которые будут необходимы для подготовки и запуска ракеты.

Начиная с апреля 2013 года, команда Лансдорпа изучала резюме тех, кто был согласен заплатить за участие в проекте скромный первоначальный вступительный взнос. Первая фаза отбора завершилась в декабре того года, когда организаторы сократили количество участников до 1058. К сегодняшнему дню состав группы сокращён до ста человек. В конечном итоге для проекта будут отобраны 24 человека, а для первого полета – четверо: двое мужчин и две женщины. Их полет на Марс запланирован на 2026 год.

Мотивы марсианского выбора

Уже прошло 10 лет с того момента, когда космические вездеходы «Спирит» (Spirit, дух) и «Оппортьюнити» (Opportunity, благоприятная возможность), приземлились на «Красной планете». С тех пор они проехали расстояние примерно в 50 километров и взяли пробы грунта на равнине, покрытой выбоинами, напоминающими оспины мутновато-темного цвета. Они измерили температуру, которая колебалась в диапазоне от +20 °C  в летнее время до -107 °C в период марсианской зимы. Аппаратура зафиксировала частые и сильные пылевые бури, и что непригодная для выживания человека марсианская атмосфера состоит преимущественно из двуокиси углерода. Кроме того, там достаточно высокий уровень радиации из-за космических лучей и вспышек на солнце, что может вызвать в ДНК человека канцерогенные мутации.

Почему кто-то делает выбор в пользу жизни в подобном отвратительном и ужасном месте для того, чтобы в тесном помещении заниматься мрачной работой по предотвращению преждевременной смерти? И как быть со всем тем, что он навсегда оставит позади себя – ощущение падающего снега, легкого дуновения ветра или купания в жаркий день?

«Я буду невероятно грустить по поводу всех этих вещей, – говорит один из кандидатов в марсиане Макс Фейгин, студент аэрокосмическом факультете университета Пердью. – Но весь смысл полета на Марс состоит в том, что вы получаете взамен что-то лучшее по качеству. Любой человек имеет возможность поехать к океану. Любой человек может побывать в лесу. Это прекрасные вещи, но они доступны всем. А у меня будет шанс увидеть восход солнца на Марсе. У меня будет шанс постоять у подножия горы Олимп – одной из самых высоких гор в солнечной системе (21,2 км от основания. – Ред.). Я просто не могу себе представить, что у меня может возникнуть ностальгия по той жизни, которую ведут в настоящее время  $6-7 млрд людей. Вы смотрите на вещи с узкой точки зрения. Это кажется вам странным лишь по причине места и времени проживания. А вы станете спрашивать эскимоса, как он выдерживает скуку, связанную со снегом и камнями?»

У Баса Лансдорпа уже заготовлены ответы на вопросы любых сомневающихся: «Люди просто не могут себе представить, что существуют другие люди, которые хотели бы это сделать, – говорит он. – Но мы, конечно же, не собираемся лететь на Марс для того, чтобы умереть. Мы полетим на Марс для того, чтобы жить».

 На чем лететь?

Что касается ракетных технологий, то, по мнению представителей проекта Mars One, ничего не будет делаться собственными силами – Лансдорп хочет приобрести все оборудование уже в готовом виде или разработать некоторые образцы вместе с частными поставщиками. Он рассчитывает использовать модернизированную версию одноразовой ракеты-носителя Falcon 9 компании SpaceX, а спускаемая капсула будет изготовлена фирмами SpaceX или Lockheеd Martin. Ему также потребуется пара марсоходов, но не таких, как последние скачущие роботы NASA, а аппараты, способные выровнять поверхность на Марсе и уложить солнечные панели из тонкой пленки в процессе подготовки к прибытию поселенцев.

График работы в рамках проекта Mars One весьма амбициозный – возможно, даже слишком. Пока еще неясно, смогут ли подрядчики Лансдорпа подправить свои технологии (для вездеходов, для установок по обеспечению жизнедеятельности и так далее) таким образом, чтобы они соответствовали потребностям самой миссии и временным планам ее осуществления. И с учетом расходов на недавние, значительно более скромные полеты к «Красной планете» – Марсианская научная лаборатория, включавшая в себя лишь посадку марсохода третьего поколения «Кьюрио́сити» (Curiosity, любопытство), обошлась в $2,5 млрд – предполагаемый Ландсдорпом чек его марсианского проекта кажется довольно заниженным. Хотя представители проекта Mars One не собираются распространяться о том, сколько у них денег в банке, им, скорее всего, удалось собрать лишь малую часть того, что необходимо.

«В настоящий момент самым слабым звеном, действительно, является сбор средств», – сказал Лансдорп на той встрече в университете. – Если бы у нас было уже $6 млрд в банке, я был бы весьма уверен в том, что мы добьемся успеха. Однако убедить людей, которые должны дать деньги авансом для финансирования приобретения всего оборудования, – это и есть для нас самый большой вызов».

текст: Дмитрий Шубин